- Хью Лори (доктор Хаус) сидит в маленькой молельной комнате, что в самой клинике. Смотрит какую-то передачу по портативному телеку. Заходит монашка и упрекает его: “Это часовня. Дом молитвы!” Лори: “Ah, that explains good reception”. Хороший прием - это он про то, что телевизионный сигнал качественный. А в переводе: “Это объясняет вежливый прием”. Какой вежливый? Там никого нет, никто его не принимал вежливо.

- Лори обнаружил, что один мальчишка, посвятивший себя весь опеки над больной матерью, преувеличил свой возраст. Ему не 18, а едва 15. Говорит, что в твои годы сверстников увлекают “Aphetamins and chasing crabs”. Перевод: “В твоем возрасте нюхают клей и ловят крабов”. Ну ладно с ними, амфетаминами. Допустим, это локализация - у нас клей “Момент” более популярен, видимо. Но каких таких крабов в США ловит типичный тинейджер? Crabs - это, извините, “мандавошки”. Которых, понятное дело, и цепляют пятнадцатилетние пацаны и о чем с присущим ему цинизмом говорит доктор Хаус.

Вчера наткнулся на кладезь перлов - “Чужих” на Первом канале. Оригинальный текст прорывался через дубляж, и волосы вставали дыбом.

“I work at loading bay” (что-то вроде того, переводчик споткнулся на слове loading), получилось “Я работаю на лодочной станции”. Лодки, видимо, грузит.

Слово “xenomorphe” стало “катастрофой”. Кончено, Чужие (они же ксеноморфы) - это действительно катастрофа, но не до такой же степени.

Рядовой Хадсон выпендривается перед Рипли, перечисляя оружие десантников. Звучит что-то вроде “particle beam accelerators” (оказывается, это пулеметы), “smart missiles” (гранаты, ой-вей), и прочие ножи и кинжалы.

На этом я смотреть бросил.